Винзавод “Тольяттинский” возобновляет производство и начинает банкротить сам себя

Поделиться

721Винзавод “Тольяттинский” подал иск о самобанкротстве. Практически одновременно с этим компания добилась восстановления алкогольной лицензии.

Иск о самобанкротстве винзавода “Тольяттинский” поступил в областной арбитраж 28 января. Между тем, спустя день тот же суд решил временно вернуть винзаводу лицензию на производство алкоголя, действие которой было приостановлено 15 декабря по требованию Росалкогольрегулирования после того, как контролеры нашли на заводе 50 тысяч бутылок некондиционного коньяка. Таким образом, на сегодня “Тольяттинский” оказался в достаточно странной ситуации: с одной стороны винзавод запускает процесс самоликвидации, с другой — восстанавливает право на выпуск вин и коньяков.  Связь между двумя событиями далеко не очевидна, считает управляющий партнер адвокатского бюро “RBL” Дмитрий Самигуллин:

“Всё-таки эти два процесса  взаимосвязаны условно. Первый процесс необходим, поскольку даже при удовлетворении заявления о признании общества банкротом в этом случае по общему правилу вводится процедура наблюдения. То есть общество продолжает свою хозяйственную деятельность, у них в этот момент не меняется даже руководитель общества, а остается тот же, который был раньше. В определенный момент процедура банкротства в отношении компании может быть защитной мерой, потому что позволяет зафиксировать те обязательства, которые имеют место на момент введения процедуры банкротства. Грубо говоря, подсчитываются все долги и претензии кредиторов, дальше они не рассчитываются. Снимаются все аресты, прекращаются исполнительные производства. Это может быть в определенной степени защитным механизмом. Гипотетически опять же общество может выйти из процедуры банкротства в любой момент. Для этого механизмы тоже существуют. А вот как раз в том случае, если бы они не получили обеспечительные меры и предписание соответствующее (предписание Росалкогольрегулирования о приостановке алкогольной лицензии — прим. ред.) действовало, то в этом случае винзавод не мог бы осуществлять свою хозяйственную деятельность, и варианты с банкротством, доведением его до конкурсного производства и дальнейшей ликвидацией были бы более вероятны”.

Первый кредитор в деле о самобанкротстве “Тольяттинского” появился уже на следующий день. Им оказался Сбербанк. Начиная с июля 2011 года винзавод на протяжении двух лет буквально утопал в судебных исках, инициированных его кредиторами, после того, как Росалкогольрегулирование отказалось продлить заводу лицензию. Одним из наиболее активных кредиторов тогда тоже был Сбербанк.

Он заявлял, что руководство и владельцы винзавода не способны погасить долги исключительно производственными активами. И требовал  арестовать имущество заемщиков, включая автомобили и даже охотничьи ружья. В 2013 году дела у “Тольяттинского” вроде снова пошли на лад. Компания объявила о заключении мировых соглашений и запуске производства после двух лет простоя. Ее директор рассказал о том, как за винзавод вступался лично губернатор Николай Меркушкин. Впрочем, если в этот раз дело дойдет до банкротства, областные власти вряд ли повторят тот же сценарий, что с покупкой “Родника” полагает президент Самарской алкогольной ассоциации Сергей Баринов:

“То, что завод всё равно в каком-то виде продолжит работать, я полагаю, всё равно он останется на плаву. А по перспективам выкупа его органами власти — я не думаю”.

Рассмотреть иск Росалкогольрегулирования об окончательном аннулировании лицензии у винзавода “Тольяттинский” суд должен 10 февраля.